Колония [V] - Алексей Губарев

машину, я в пять шагов добрался до подъезда. Ухватил ручку и потянул на себя… Чтобы нос к носу столкнуться с Наташкой Костровой.

— Ой! — испуганно произнесла она, отпрянув. Затем её глаза расширились, став просто огромными. Девушка сглотнула, и прошептала: — Живой! Я знала, что ты живой!

— Кострова, ты чего? — я улыбнулся и развел руки в стороны. — Иди сюда, обниму. Сто лет никого из одноклассников не видел!

— Нам сказали… — девушка продолжала пятиться, пока не упёрлась в стену. — Без вести пропал. Почти год прошёл…

— Постой. А сюда тебя как занесло? Ты же в другом месте живёшь. И вообще, хватит стоять в подъезде, словно чужие. Пошли ко мне в гости.

— Так я только что оттуда… — все еще растерянно ответила Наташка. — Помогаю ветеранам. Вот.

— Слушай, давай поднимемся, и уже дома ты всё разъяснишь. — уже приказал я, хватая одноклассницу за руку. — Пошли.

Девушка послушно последовала за мной. Мы поднялись на третий этаж, и я собрался было уже стучать в дверь, но в этот момент Кострова вытащила из кармана ключ-карту, и разблокировала замок. Именно в этот момент я окончательно понял, что родными не все в порядке. И если сестра могла легко сменить тело, то…

— Наташ, что с Алексеем? — мой голос прозвучал глухо. Девушка, уже собравшаяся потянуть дверь на себя, остановилась. Повернувшись ко мне, она задрала голову — все же я был намного выше, и ответила:

— У твоего брата оторвало обе ноги, и раздробило таз. Он может передвигаться только на коляске. Протезы поставить невозможно.

— Давно он… Ранен? — уточнил я.

— Три месяца. Его отряд наткнулся на десантников с Земли. Завязался бой, и прямо под ногами мехбота Алексея взорвалась мина. Он чудом остался жив. Мы с вашей двоюродной сестрой…

Дальше я уже не слушал. Чуть отодвинул девушку в сторону, открыл дверь и шагнул в нашу квартиру.

— Наталья, это ты? Забыла что-то? — раздался с кухни женский голос. Это была Катя — я успел запомнить голос резко повзрослевшей сестры, хоть мы с ней и виделись совсем мало.

Я быстро разулся, поставил обувь в обувницу, и собрался было уже пройти в глубь квартиры, но замер. С противоположного конца коридора на меня смотрел Алексей. И его взгляд не выражал ничего, кроме затаенной обиды, смешанной со злостью…

— Здравствуй, брат. — произнёс я, и двинулся навстречу.

Глава 20

На Землю

Алексей замкнулся в себе. Он и раньше был молчаливым, а сейчас вовсе стал нелюдимым. Нет, брат не проявлял грубости к окружающим, разве что взгляд был такой, что подходить к нему не хотелось. Поэтому, обменявшись несколькими фразами с сестрой, которая считалась «двоюродной», я велел девушкам накрывать стол на кухне, а сам коротко бросил старшему Татаринову:

— Пошли в твою комнату.

Дождавшись, когда брат нехотя выполнит просьбу, а точнее приказ, запер за собой дверь, и уселся на односпальную кровать, специально заниженную. Поднял глаза на Алексея, и какое о время смотрел в них, пока старший не отвел взгляд. И лишь тогда спросил:

— Что тебе известно обо мне?

— Тела меняешь, как перчатки. — процедил сквозь зубы брат. — Вы с сестренкой бессмертные. Так мне сказали.

— Знаешь, где я был последние несколько месяцев? — не обращая внимание на интонации, которыми говорил Алексей, задал еще один вопрос.

— В плену у кого-то из наших противников.

— Неверно. Я находился среди пехотинцев сергианцев, и даже сражался с ними на одной стороне. Только не на Пятой Колонии. Когда мы прилетели сюда, я смог захватить флагман землян, и посадить его, передав нашему командованию.

— Ты сейчас хвастаешься? Мне совершенно не интересно, что ты там делал. Вообще ничего не интересно.

— И даже возможность вернуться к обычной жизни? — уточнил я, улыбнувшись. — Вновь встать в строй, защищать Пятую Колонию…

— Что ты несёшь⁈ Мне сказали, что восстановить ноги невозможно! — голос Алексея стал злым, но он тут же взял себя в руки. — Ладно, незачем всё это поднимать. Пошли ужинать.

— Запомни мои слова. — я поднялся с кровати. — В течение полугода у тебя появятся ноги. И в бою ты еще не раз будешь участвовать. Так что взбодрись, и прекрати злиться на весь белый свет. К тому же он ждёт новых бойцов, способных сражаться за нашу Колонию. А теперь пошли ужинать.

* * *

Через час я провожал Наташку до дома. Мы шли с ней по тротуару, а ща нами следовала чёрная машина, в которой сидел мой куратор. Одноклассница почему-то молчала, а уже у самого дома вдруг остановилась, преградив мне дорогу, и спросила, не поднимая глаз:

— Женька, а ты опять пропадёшь на год с лишним?

— Не знаю, Наташ. — честно признался я. — Но ты передай всем нашим, что Татаринов жив-здоров, и скоро вернётся.

— Точно вернёшься? — девушка подняла на меня глаза, которые почему-то были все в слезах.

— Кострова, ты чего? — опешил я. — Вернусь, конечно. Куда ж денусь. Вот выполню задание, и сразу же домой. Так что даже не думай о плохом. У меня есть секрет, как всегда возвращаться целым и невредимым.

«Только для этого нужно погибнуть» — пронеслась в голове мысль.

— Татаринов, если ты меня обманешь, я тебя прибью! — произнесла девушка, и вдруг крепко обняла меня. Надо же, и откуда столько сил в хрупком теле?

— Наташ, никого я не обманываю! — как можно увереннее ответил я, а у самого в голове мелькнула мысль — Татаринов, идиот! Вот оно, твое счастье! Поддавшись чувствам, спросил: — Будешь меня ждать?

* * *

Весь следующий день пролетел, как одно мгновение. Мы с братом и сестрой, которая притворялась двоюродной, прогулялись в парке, посетили наше любимое семейное кафе, и даже заглянули в парк аттракционов, который только сегодня начал работать.

Вечер на тупил слишком быстро… А с ним пришла пора расставаться с родными. И если брат лишь понимающе кивнул, когда я остановился в нескольких шагах от подъезда нашего дома, то сестра вдруг заплакала.

— Ты чего, мелкая? — пришлось её успокаивать. — Ты же лучше других знаешь, что со мной ничего плохого не случится.

— Береги себя! — попросила сестрёнка. — И возвращайся поскорее.

— Татаринов,